Краеведение - солнечный зайчик души. Идея протеста не вызывает? Тогда Вы - наш человек. Заглядывайте на огонёк. Всегда вам рады. Краевед-краеведу - друг, товарищ и брат.

вторник, 8 мая 2018 г.

Война, пережитая не однажды. 4 важные книги о Великой Отечественной

По данным статистики, из фронтовиков 1921 - 1924 годов рождения, двадцатилетними перешагнувшими в войну, с Великой Отечественной вернулось всего 3 процента, три человека из ста.

Источник фото

В 1945 году участник войны Семён Гудзенко сказал о своём поколении:

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Мы пред нашим комбатом, как пред господом богом, чисты.
На живых порыжели от крови и глины шинели,
на могилах у мертвых расцвели голубые цветы.

Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели.
Кто в атаку ходил, кто делился последним куском,
Тот поймет эту правду,- она к нам в окопы и щели
приходила поспорить ворчливым, охрипшим баском.

Это наша судьба, это с ней мы ругались и пели,
подымались в атаку и рвали над Бугом мосты.
...Нас не нужно жалеть, ведь и мы никого б не жалели,
Мы пред нашей Россией и в трудное время чисты.

Через десятилетия оставшиеся в живых напишут книги о военном поколении. Один из них, писатель Евгений Носов, в рассказе "Шопен, соната № 2" скажет: "Я хочу, чтобы бывшие солдаты, пока ещё живы, передали бы своим детям и внукам память о павших из рук в руки, от сердца к сердцу".



Вячеслав Кондратьев "Сашка"


Книга Вячеслава Кондратьева "Сашка" появилась в печати лишь через 34 года после окончания войны. Автор поясняет: "...всё то, что читал о войне у известных писателей была не моя война. Такой войны, как в их книгах, я не видел; о такой, какую видел, читать не доводилось".

Писатель рассказывает о военных буднях главного героя, которого зовут Сашка, о том, что случилось с ним за несколько дней военной жизни - сначала на фронте, потом после ранения в госпитале. история Сашки - это история человека, оказавшегося в самое трудное время в самом трудном месте и на самой трудной должности - солдатской.

Самым сложным для главного героя оказывается сохранить в себе человека в нечеловеческих условиях войны. автор ставит героя в ситуацию нравственного выбора: Сашка взял в плен немецкого солдата, доставил к командиру и получил приказ его расстрелять. Казалось бы, что проще? Но для Сашки полученный приказ превращается в неподъёмный груз.

"Сашка вышел из блиндажа прямо-таки ошарашенный. Не так все вышло, как думалось. Ведь в листовках советского командования немцам, сдавшимся в плен, гарантировалась жизнь". 

Дело в том, что по дороге в блиндаж комбата Сашка находит подобную листовку и с гордостью показывает её пленному: "... пускай успокоится, паразит, и поймёт, что русские над пленными не издеваются, а кормят дай Бог, не хуже своих".

И получается, что листовка действительно "пропаганден", как часто повторял немец, и стыдно Сашке выполнить данное слово.

Кадр из фильма "Сашка"

Да и не только это мешает выполнить приказ: "Ненависть к фашистам у САшки не переносилась на этого пленного. Казался он Сашке обыкновенным человеком, таким же солдатом, как и он, только одетым в другую форму, только одураченным и обманутым. Потому и не представлял Сашка, как в безоружного, беспомощного стрелять будет. А на войне приказ начальника - закон". Как человек Сашка не может убить безоружного, как солдат - обязан выполнить приказ.

Пленного он ведёт на пепелище, но не может лишить его жизни. В бою - это были враги, а здесь... Появляется капитан Чернов, которому немец отказался давать показания. Что комбат Чернов будет делать: силой заставит Сашку застрелить немца или за невыполнение приказа расстреляет Сашку на месте? Комбат решил: "Немца отвести в штаб бригады. Я отменяю приказ".

Этот случай реален. О нём рассказал автору один из участников войны. Только тогда солдат выполнил приказ, не рассуждая. А через годы после войны он вспоминал свой поступок, всё искал выход из положения, который не смог найти тогда.

"Много смертей видел Сашка на передовой, подумал, коли живой останется, то из всего на передовой им пережитого будет для него случай этот самым памятным, самым незабывным".


Константин Воробьёв "Это мы, Господи!"



Повесть Константина Воробьёва написана в 1943 году в партизанском подполье, в 1946-м предложена для публикации московскому журналу и... потеряна. Единственный экземпляр был обнаружен случайно. В 1986 году жена писателя опубликовала его в журнале "Наш современник".

В книге - страшные зарисовки о плене, концлагерях, немецких тюрьмах и вечной угрозе смерти - от голода, от пули, от болезни. Это повесть о муках в плену молодого лейтенанта Сергея Кострова, который в свои 23 года выглядит на все 40.

Некоторых заключённых жизнь в концлагере сломила, но другие пытались разорвать круг мучений и бежать. Лейтенент Костров был одним из тех, кто не смирился. На счету героя и его товарищей несколько неудачных побегов и жестоких наказаний за них, но они не останавливают заключённых. Одна из попыток бежать закончилась жестоким избиением коваными сапогами. Сергей не мог говорить, поэтому "выбрав белое пятно извести на стене, нацарапал: А если бы сейчас была вчерашняя возможность - ты бы вновь бежал?". И Иван, бежавший вместе с ним, отвечает: "Немедленно!"

В любых условиях пленные сохраняют в себе способность сострадать и сопереживать. Несколько страниц повести посвящены описанию жизни героя в тюрьме литовского города Шауляй: "Сто пятьдесят граммов хлеба в сутки и два раза баланда... не разрешалось за целый день присесть на край нар. Иногда огромный, крытй брезентом грузовик гестапо заезжал во двор тюрьмы... Заключённым связывали позади руки, и если обречённый сохранял мужество, то сам залезал в "Тётку Смерти", как называли грузовик, а если ему изменяли силы - его гестаповцы забрасывали в автомобиль".

В камере вместе с семнадцатью заключёнными оказалась жена литовского партизана с грудным ребёнком.

"Постоянный холод и сырость заставляли заключённых с раннего утра до отбоя становиться в круг и шагать по камере. Надзиратели разрешали женщине сидеть на нарах. Однокамерники отвели ей место у самой печки (которая топилась раз в три дня). И когда днём, сидя на нарах, она закрывала веки с длинными ресницами, шагавшие заключённые останавливались, снимали с ног обувь и, взяв её в руки, босиком продолжали свой путь...

По утрам, получая пайки хлеба, семнадцать "жертвовали" на ребёнка. Целая горка ломтиков в 25 граммов вырастала на коленях женщины. Тогда её печальные глаза застилались влагой слёз благодарности, она отказывалась, но семнадцать человек, внеся свою долю, как-то неловко ступая, поспешно отходили в сторону, в противоположный угол. На пятый день её заключения она спокойно взошла в "Тётку Смерти".

Об этой повести Вячеслав Кондратьев сказал: "Это написанная кровью сердца страница из той общей летописи войны, которую мы всё пишем и пишем и не можем дописать".


Алесь Адамович, Даниил Гранин "Блокадная книга"



Необычна история создания «Блокадной книги», написанной Алесем Адамовичем и Даниилом Граниным.

В годы войны с 8 сентября 1941 года Ленинград на 900 дней оказался в кольце блокады. 27 января 1944 года считается днем окончательного снятия блокады. По данным авторов «Блокадной книги» в осажденном Ленинграде осталось 2,5 миллиона человек, многие из них погибли от голода, замерзли в неотапливаемых квартирах, были убиты во время бомбежек и артобстрелов.

Их имена на обложке книги. Но они считают: главные авторы – это люди, пережившие блокаду и рассказавшие о ней.  «Блокадная книга» составлена из воспоминаний и дневников нескольких сотен ленинградцев.

Что позволило выстоять жителям блокадного города? На этот вопрос искали ответ авторы книги.


Ленинград не только боролся с голодной смертью, но и помогал фронту: на заводах ремонтировалась военная техника и изготовлялись боеприпасы. У станков стояли женщины и 13-летние подростки, им подставляли скамейки и ящики, чтобы достать до станка. По воспоминаниям Никандра Ивановича Васильева, старшего мастера Кировского завода, в цехах была температура – 20-25 градусов. Чтобы выдержать в таких условиях, через каждые полчаса делали 10-минутный перерыв на обогрев в маленькой комнатке у печки – буржуйки.

Источник фото

Осенью 1942 года начали работать некоторые школы.  Иногда во всей школе учился всего один класс – человек 17 детей.

Город приспосабливался к нечеловеческим условиям. От снарядов во многих окнах повылетали стекла. Их забивали фанерой, даже новое слово появилось – «зафанерить» вместо «застеклить». На дрова разламывали паркетные полы, жгли книги и мебель.

Появился среди ленинградцев особый блокадный этикет: разговоры о еде считались непристойными. Придя к кому-то в дом, люди делали вид, что совсем не голодны. Есть при постороннем человеке считалось дурным тоном».

Источник фото

В блокаду бывали разные случаи. Люди открывали себя и с лучшей, и с худшей стороны. Блокадная жизнь обнажала пороки людей, которые в мирной жизни маскировались красивыми словами и умением понравиться. Иногда на первый план выходило стремление выжить во что бы то ни стало, любой ценой, даже за счет ближнего. И тогда воровали карточки, вырывали кусок хлеба в булочной, мать могла выгнать из дома сына, потерявшего карточки. Страшнее голодной дистрофии в Ленинграде считалась дистрофия моральная – распад личности. Так появилось новое слово – «моральный дистрофик».

Но чаще было другое. «За молчаливостью, угрюмостью и неучтивостью вдруг открывалась такая готовность помочь, такая сила нежности, любви, сочувствия».


Источник фото

Одна из глав называется «У каждого был свой спаситель».  Она рассказывает о тех людях, которые помогали, подставляли плечо, протягивали руку помощи другим - «спасались, спасая». Просто поднять ослабевшего от голода и довести до дома – это по тем временам был подвиг. Иногда это было единственное, чем могли помочь. Но на это уходили, может быть, последние силы.

Зинаида Островская вспоминает: «В конце ноября мы потеряли хлебные карточки, потеря эта для нас могла оказаться роковой. В соседней квартире жила семья Иваненко. Дочь хозяйки была замужем за капитан – лейтенантом, который погиб в первые дни войны». И вот выстраивается цепочка спасающих и спасенных: моряки, сами жившие на полуголодном пайке, приносят семье погибшего товарища какие-то продукты. И Валентина Ильинична Иваненко принесла своим соседям стакан риса. Сейчас невозможно представить, что это тогда значило! А ведь у нее самой было восемь голодных ртов.

Многие дети блокадного Ленинграда запомнили новогодние елки 1942 года. Леонид Петрович Попов говорит, что не помнит концерта и самой елки в актовом зале, помнит столовую, суп, маленькую котлетку, кисель и 18 изюминок в шоколаде, которые раздавали в классах в темноте на ощупь.

Источник фото

Впервые «Блокадная книга» была опубликована в журнале «Новый мир».  В редакцию пришло много писем от читателей, некоторые письма позднее были напечатаны в журнале.  Что открывалось читателям «Блокадной книги»? Только два признания из многих:   

  • «Вроде бы,  книга о смерти и гибели, а на самом деле она о жизни, доброте, о великой силе человека».
  •  «Для меня ленинградцы – пример удивительной воли к жизни. Это когда в крайней ситуации человек думает о другом человеке. Высший подвиг – жить между бытием и небытием и вытаскивать из бездны других. Нам в настоящем всегда бы такими быть – чувствовать других, слышать…».



Светлана Алексиевич "У войны не женское лицо"


Лауреат Нобелевской премии Светлана Алексиевич родилась в 1948 году, через три года после окончания войны. После окончания школы поступила на факультет журналистики в Минский университет, потом стала работать корреспондентом в белорусских газетах.

В 1978 году Светлана Алексиевич встречается с одним из авторов книги "Я из огненной деревни" Алесем Адамовичем, и он предлагаей ей написать о военных женщинах. Сама Алексиевич вспоминает: "О том, что напишу книгу, и не думала. Начала разыскивать военных женщин. С магнитофоном приходила к ним домой, записывала их рассказы. Помню, записала несколько первых рассказов, а потом с одной женщиной разговорилась, и услышанное ошеломило: "Я на войну такая маленькая пошла, что за войну даже подросла. В 20 лет домой седая пришла. Надо было учиться платье носить. Всё у нас сейчас восстановлено, кругом солнце, цветы, а я изнываю от болей, у меня до сих пор не женское лицо".

Более 500 женщин выслушала Светлана, сознательно обходя имена знаменитых снайперов и прославленных партизанок. Она встречалась с женщинами, которые иногда и не имели никаких наград и не считались ветеранами войны. Выслушивала их, плакала, переживала с ними войну от первого до последнего выстрела.

Вот лишь несколько военных историй из книги Светланы Алексиевич:



***
Однажды у мэтра военной прозы - писателя Василя Быкова - журналисты спросили, почему он пишет только о войне. И удивились неожиданному ответу. Он ответил вопросом на вопрос: "Вы так считаете?".

Лейтенант Василь Быков. Источник фото

И действительно, в книгах о минувшей войне разговор не только об истории и её героях, но и о вечных ценностях, разговор о том, что важно даже в самых бесчеловечных обстоятельствах сохранить в себе человека, о том, что и в безвыходных ситуациях можно найти выход, если не сдаваться.

... у каждого человека
бывает своя война.
Вероника Тушнова
С болезнью, с душевной болью,
с наотмашь бьющей судьбою,
с предавшей его любовью
вступает он в смертный бой.

Беды как танки ломятся,
обиды рубят сплеча,
идут в атаки бессонницы,
ночи его топча.

Безрадостных дней круженье,
предгрозовая тишина.
На осадное положенье
душа переведена.

Только б в сотый раз умирая,
задыхаясь в блокадном кольце,
не забыть -
Девятое мая
бывает где-то в конце.

Вероника Тушнова



2 комментария:

  1. С праздником, коллеги!
    День Победы — праздник всей страны.
    Духовой оркестр играет марши.
    День Победы — праздник седины
    Наших прадедов, дедов и кто помладше...
    Даже тех, кто не видал войны —
    Но ее крылом задет был каждый, —
    Поздравляем с Днем Победы мы!
    Этот день — для всей России важный!

    ОтветитьУдалить
  2. Дорогие коллеги, спасибо за этот обзор! И ужасаешься, и не понимаешь, откуда люди тогда черпали такую стойкость, такую мощь. Откуда вообще в человеке берутся резервы, когда он проходит через самое бесчеловечное из существующих испытаний - войну. Писатели часто ставят героев в какие-то экстремальные условия, чтобы ярче раскрыть их характеры и донести до читателя свои мысли, а что более экстремально, чем война. И есть у нас теперь эти великие книги, и многие поколения задумываются над их страницами о себе, ставят сложные вопросы и пытаются на них честно ответить. Надеюсь, что так будет всегда, что мы не потеряем память и совесть, не в последнюю очередь благодаря таким произведениям.
    Вечная светлая память ушедшим! Здоровья тем, кто еще жив!
    Это удивительное поколение, таких, наверно, уже не будет!
    С праздником вас! С Днем Великой Победы!

    ОтветитьУдалить

Этот пост ждёт ваших комментариев.
Не знаете, как оставить комментарий?
Тогда эта инструкция для вас!

- Нажмите на стрелку рядом с окошком "Подпись комментария".
- Выберите "Имя/URL".
- Напишите своё имя, строчку URL можно оставить пустой.
- Нажмите "Продолжить" и комментируйте.

Заранее спасибо!

Related Posts Plugin for WordPress, Blogger...